Лекция “Исаак Ильич Левитан”
Исаак Ильич Левитан, наш великий и неповторимый пейзажист родился 18 августа 1860 года на западной окраине России в небольшой безымянной деревеньке близ железнодорожной станции Кибарты (неподалеку от пограничного городка Вержболово) в образованной, интеллигентной, но бедной еврейской семье. Его отец был учителем иностранных языков, он давал уроки в частных домах, а также работал переводчиком, кассиром и контролером на железнодорожных станциях.
Отец сам обучал детей грамоте, а в конце 1860-х годов перевез семью в Москву, чтобы дать детям возможность выйти в люди.
После переезда семья Левитанов жила бедно, перебиваясь грошовой оплатой за уроки французского и английского языка, которые давал отец. Тем не менее, родители чутко отнеслись к увлечению сыновей искусством и не возражали, когда в 1870 году старший сын Авель, а затем, в 1873 году, и Исаак решили поступить в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.
Годы обучения в училище стали для Исаака временем тяжких и мучительных испытаний. В 1875 году в семье Левитанов умерла мать, вслед за нею два года спустя умер отец, и детям пришлось вести почти нищенский образ жизни.
Заметив незаурядные способности, искренность и поэтичность натуры бедного ученика, преподаватели искренне стремились облегчить его положение. Левитану чаще других учеников выдавали, пусть и скудные, но денежные пособия, кисти, краски и другие художественные предметы, а на четвертом году обучения рекомендовали для получения стипендии генерал-губернатора, князя Долгорукова.
Особая, до слез, любовь к природе и нервная чувствительность к ее состояниям были присущи будущему пейзажисту изначально.
Чувство глубокой родственной связи души и судьбы человека с родной русской природой стало характерным качеством московской школы живописи и в 1860-1870-е годы, когда ее лицо во многом определяли учителя Левитана – Алексей Саврасов и Василий Перов.
Василий Григорьевич Перов с начала 1870-х годов фактически возглавлял московское училище.
В то время, когда его учеником стал молодой Исаак Левитан, творчество Саврасова достигло вершины. Были написаны знаменитые картины "Грачи прилетели" (1871).
Очень близка к саврасовским пейзажам картина "Солнечный день. Весна" (1877) – изображение уютного деревенского уголка, где под деревьями, среди кустов, рядом с избой и сарайчиком копаются в покрытой новорожденной травой земле курицы. Другие ранние работы Левитана – "Вечер" (1877), "Осень. Дорога в деревне" (1877), "Ветряные мельницы" (конец 1870-х) – имеют грустный, сумеречный характер и напоминают пейзажные фоны перовских картин и произведения "элегической" линии творчества Саврасова – изображения болот, забытых сельских погостов. Но работы Левитана не производят впечатления "вторичности". В них ощутим подлинный драматизм, заставляющий вспомнить, что юного художника постигла горечь сиротства.
Вскоре проявились и новаторские для русской живописи той поры качества таланта и стремлений Исаака. Нестеров вспоминал, что в 1879 году на ученической выставке как настоящее откровение воспринимался пейзаж Левитана "Симонов монастырь", в котором был прекрасно передан тихий покой летнего вечера на Москве-реке. К сожалению, местонахождение этого пейзажа ныне неизвестно.
В 1879 году житейские тяготы Левитана усугубились: он был вынужден покинуть Москву – после покушения на Александра II, совершенного народовольцем Соловьевым, царская администрация начала выселение евреев из "первопрестольной". Но несмотря ни на что, он вдохновенно работал, сумев показать на ученической выставке 1880 года картину "Осенний день. Сокольники" (1879).
Запечатлев усыпанную опавшими листьями аллею старого парка, по которой тихо идет изящная молодая женщина в черном, художник наполнил картину элегически-печальными чувствами осеннего увядания и человеческого одиночества.
Картина "Осенний день. Сокольники" была замечена зрителями и получила, пожалуй, высшую из возможных в то время оценок – приобретена Павлом Третьяковым, основателем знаменитой Государственной Третьяковской Галереи, чутким любителем пейзажной живописи.
Успех картины "Осенний день. Сокольники" придал Левитану уверенность в своих силах и на некоторое время облегчил его материальное положение. Но условия его жизни по-прежнему оставались очень тяжелыми.
Чтобы заработать средства к существованию, Левитан много рисовал для тех же иллюстрированных еженедельников, где тогда печатались рассказы Антона Чехова.
В ряде работ начала 1880-х годов Левитан как бы осуществил поэтический синтез уроков Саврасова и Поленова. Таков пейзаж "Дуб" (1880), композиционно близкий саврасовской картине с аналогичным названием, а живописным строем поленовским работам с их колористическим богатством. С удивительной точностью запечатлел Левитан мягкость влажной оттепели в пасмурный день ("Зимой лесу", 1885. Bолк написан другом Левитана анималистом Алексеем Степановым), таяние серых остатков сугробов среди теплых красок обновляющейся природы ("Последний снег. Саввинская слобода", 1884) и, как будто пухом зеленеющие, весенние рощи. Одна из лучших таких картин – маленький пейзаж "Весной в лесу" (1882).
Знал и любил Левитан и русскую деревню, чистое русское поле, бескрайние пашни и черную сырую землю, крестьянский труд, что отразилось во многих его пейзажах, в частности, в картине "Вечер на пашне" (1882), где на фоне плывущих по голубому небу розоватых облаков и полей с чуть заметной вдали церковью виден силуэт крестьянина, идущего по склону холма за запряженной в плуг лошадкой.
Этюд "Первая зелень. Май" (1883, авторское повторение в 1888) – предельно простое по мотиву изображение лужайки перед палисадником у избы – буквально излучает чувство весенней радости, какого-то тихого, застенчивого ликования.
К 1884 году Левитан, увлеченный творческой работой и уже сложившийся живописец, прекратил посещать классы училища. В 1886 году уже в отсутствии Саврасова он получил диплом "неклассного художника". Тогда же он в качестве экспонента начал успешно участвовать в выставках Товарищества передвижников.
Наиболее же близким Левитану среди его современников был Антон Павлович Чехов, ставший и личным другом художника. Они познакомились еще в конце 1870-х годов, когда оба были бедными студентами, постоянно встречались в Москве и, видимо, в Звенигороде, где некоторое время работал в больнице Антон Павлович.
Необычайно близкими оказались Чехов и Левитан и в каких-то сокровенных основах мироощущения, и, соответственно, поэтики творчества. Эта близость ясно сказывается в письмах Левитана к Чехову, раскрывающих светлую, доверчивую, но и нервную, импульсивную натуру художника. Правда, впоследствии, в 1892 году, был в истории дружбы Левитана и Чехова эпизод, ненадолго омрачивший их отношения и связанный с тем, в сюжете рассказа Попрыгунья писатель использовал некоторые моменты взаимоотношений Левитана, его ученицы Софьи Кувшинниковой и ее мужа, врача Дмитрия Кувшинникова. Но эта обида была, в общем, напрасной, ибо и художник Рябовский (главный персонаж рассказа), и образ попрыгуньи у Чехова были достаточно далеки и от Левитана, и от Кувшинниковой, незаурядной, одухотворенной женщины. Вскоре дружба писателя и художника, к их взаимной радости, возобновилась. Чехов подарил живописцу свою книгу с надписью: Величайшему художнику от величайшего писателя.
В Бабкине был начат и такой признанный шедевр Левитана, как картина "Березовая роща" (1885-1889), законченная спустя несколько лет в Плесе на Волге.
До середины 1880-х годов Левитан работал исключительно в Москве и Подмосковье. Но затем "география" его искусства расширилась. В марте 1886 года, получив значительную сумму за работу над декорациями для Мамонтовской оперы и, наконец-то, обретя относительный достаток, он совершил поездку в Крым, где в течение почти двух месяцев создал несколько десятков этюдов. Море в тихую и ясную погоду ("Берег моря. Крым"), глинобитные татарские жилища ("Сакля в Алупке", 1886).
Весной 1887 года Левитан, продолжая испытывать потребность в новых сильных художественных впечатлениях, отправился на Волгу. Однако первая встреча с Волгой не удовлетворила живописца. Вскоре Левитан, так и не найдя понимания Волги, вернулся в Москву. Но впечатления от поездки не отпускали его. Зимой 1887-1888 годов были написаны "Разлив на Суре" и "Вечер на Волге", в которых Левитан, видимо, обобщая волжские впечатления. Весной 1888 года Левитан снова отправился на пароходе по Оке до Нижнего Новгорода и далее вверх по Волге. И не напрасно. На этот раз встреча с волжскими просторами оказалась намного более благоприятной. Пережитый тогда Левитаном прилив творческой энергии был связан, прежде всего, с пребыванием в небольшом заштатном городке Плёсе, облюбованном художником и его друзьями для отдыха и работы.
Левитан писал здесь березовые рощи, возвышавшуюся на лесистом крутом берегу часовню, "Ветхий дворик", 1889), крепкие избы среди сияющих зеленями осенних полей, окруженную лесом мельницу, жемчужно струящиеся ручьи. В Плёсе были написаны первые из известных натюрмортов Левитана – изображения любимых художником полевых и лесных цветов "Одуванчики", конец 1880-х. Но более всего Левитан писал в Плёсе Волгу, представшую теперь на его картинах соразмерной и дружественной человеческой душе.
К лучшим работам Левитана относится картина "После дождя. Плёс" (1889), пронизанная ощущением всеобщности движения жизни, дыхания как бы умывшейся, обновленной природы. Одним из шедевров Левитана стала и полная мягкой, благородной гармонии картина "Вечер. Золотой Плёс" (1889).
В развитии художника важную роль сыграла его первая поездка в Западную Европу в конце 1889 – начале 1890 года. Левитан отправился туда для того, чтобы ознакомиться с современной живописью, широко представленной на проходившей в то время в Париже Всемирной выставке. Там, на Западе, где искусство действительно свободно, он убедился, что путь, намеченный им раньше, верен.
Но сам художник, как и после крымской поездки, работой на европейской натуре удовлетворен не был, вскоре начинал тосковать по любимой русской природе.
Действительно, хотя среди "западных" пейзажей Левитана есть очень тонко написанные, красивые вещи, им несколько не хватает сердечности его российских работ. Подобно своим учителям Перову и Саврасову, Левитан принадлежал к типу художников, для которых условием полноценного творчества была возможность вполне знать и душевно прочувствовать внутреннюю жизнь, придающую смысл и значение внешним образам, что относится и к жизни природы, ее ритмам, ее душе, с которой связан дух художника. Не случайно Левитан и в 1890 году, и позднее, оказываясь на Западе и высоко отзываясь о европейской культуре и удобствах быта, вскоре начинал тосковать по любимой русской природе. Так, весной 1894 года он писал Аполлинарию Васнецову из Ниццы: "Воображаю, какая прелесть теперь у нас на Руси – реки разлились, оживает все. Нет лучше страны, чем Россия… Только в России может быть настоящий пейзажист".
Одним из значительнейших полотен Левитана стала созданная вскоре после возвращения из первой заграничной поездки картина "Тихая обитель" (1890). Сохранились свидетельства о том, что после ее появления на передвижной выставке 1891 года имя Левитана было на устах всей интеллигентной Москвы.
1890-е годы – время расцвета мастерства Левитана, его широкого признания и популярности у ценителей искусства. Но жизнь его и в эти годы отнюдь не была безоблачной, лишенной горестей и тягот.
Один из наиболее праздничных, ярких шедевров Левитана – "Свежий ветер. Волга" (1895), которую он задумал еще в 1890 году в Плёсе.
К вершинам русской весенней лирики относится картина "Весна – большая вода" (1897).
К сожалению, 1896-1897 годы стали для Левитана не только временем новых достижений и соприкосновения с новейшими тенденциями искусства, но и печальным, роковым жизненным рубежом. В 1896 году, после вторично перенесенного тифа, усилились симптомы и прежде дававшей о себе знать болезни сердца. Несмотря на помощь лучших русских и зарубежных врачей и поездки на курорты, Левитану оставался краткий жизненный срок. Но это не значит, что в его искусстве начался упадок.
Мотивы произведений, созданных Левитаном в 1897-1900 годах, как всегда, разнообразны. Живописец вновь и вновь писал овраги и перелески, весенние дали, стога в полях и деревенские околицы. Но особенно характерным для него в конце 1890-х годов стало частое обращение к сумеречным пейзажам, изображение спящих деревень, лунных тихих ночей. В таких работах ("Лунная ночь в деревне", 1897) он достиг небывалого лаконизма изображения.
В последних его картинах поистине "словам тесно, а мыслям просторно". В работе "Летний вечер" (1900) он изобразил простейший мотив – огороженную забором деревенскую околицу, за ней – неширокое поле и лес.
Главным произведением позднего Левитана стала большая картина "Озеро" (1898-1900), или, как художник называл ее для себя, – "Озеро. Русь". Начатое живописцем, по некоторым сведениям, под впечатлением от поэзии Пушкина.
Весной 1900 года, вскоре после приезда из Парижа, художник простудился на даче в Химках, куда ездил на этюды с учениками.
22 июля, не дожив до сорокалетия всего 26 дней, он скончался.
Творческий путь Левитана длился всего около двадцати лет, но за эти годы он создал больше, чем все остальные пейзажисты России вместе взятые. Можно без преувелечения сказать, что после Левитана русский пейзаж стал другим. Левитан умер в 1900 году, став последней ярчайшей фигурой золотого века русской культуры.